Обменялись рукопожатием Д. Ф. Устинов и Р. Кармен.
Стоят слева направо — С. С. Турунов, И. В. Илларионов, Л. Г. Ивашов
(Фотография из архива И. В. Ивашова).

ЦЕЛЬЮ ЖИЗНИ УСТИНОВА БЫЛО СОЗДАНИЕ МОЩНОГО ВПК НАШЕЙ СТРАНЫ

(Беседа с Игорем Вячеславовичем Илларионовым, генерал-полковником, помощником Министра обороны СССР Д. Ф. Устинова. Июль, 1992 г.)

В пылу отрицания всего достигнутого, нажитого нами в последние десятилетия мы зачастую отождествляем многие наши исторические успехи и ошибки с конкретными личностями. Вот, мол, были бы вместо Сталина, Хрущева или Брежнева кто-нибудь другой, и все было бы иначе, лучше, чем при них. А если бы они были в нашей истории в иной последовательности, скажем, сначала Хрущев, потом Брежнев, а Ельцин смещал бы в ходе августовского пере ворота не Горбачева, а Сталина... Но в отличие от умозрительных построений история всегда конкретна. Ее уже не изменить, ее можно по-разному истолковывать, предавать забвению или же возносить тех или иных вершителей истории…

Так и в случае с Д. Ф. Устиновым. Образ того или иного деятеля, нарушившего якобы естественный путь нашей истории, активно предлагается нам всеми средствами массовой информации, легализующими порой самые невероятные слухи и прочно утверждающие ложное сознание. К сожалению, плохое, если не крепче, то, во всяком случае, быстрее, захватывается на уровне обыденного сознания. И вот я решился встретиться с генерал-полковником в отставке Игорем Вячеславовичем Илларионовым, соратником и непосредственным помощником Д. Ф. Устинова с первых послевоенных лет до последних дней его жизни.

Мы сидим с И. В. Илларионовым у него на квартире в Кунцево. Игорь Вячеславович, несмотря на жаркий июньский день, приехал с дачи для встречи со мной. За чашкой кофе длилась наша неторопливая беседа. Вернее, больше говорил и вспоминал он, я же задавал вопросы и время от времени вставлял небольшие реплики.

И. К. Игорь Вячеславович, когда вы впервые встретились с Д. Ф. Устиновым, с чего началось ваше сотрудничество?

И. И. В конце 1945 г. я вернулся из действующей  армии  в  Москву  в  распоряжение Кунцевского  райвоенкомата,  который  направил меня там же, в Кунцево, на завод, который переоборудовался   с   производства   патронов на ремонт радиоаппаратуры, приходящей с фронта. Так я стал инженером-исследователем по приемке радиооборудования. Ежедневно на завод приходил целый эшелон с аппаратурой, на которую не было никакого описания. Приходилось разбираться на месте с широкой номенклатурой изделий. В то время Д. Ф. Ус т и -нов занимался, в частности, созданием системы радиолокационной техники в стране. Почти каждый день он приезжал к нам на завод, выяснял, что может пригодиться для радиолокационного хозяйства из той горы оборудования, с которой я разбирался. Так постепенно стали складываться между нами деловые от ношения. Он интересовался жизнью коллектива завода, помог наладить нам техническую учебу.

Совещания, учеба, решение множества организационных и технических вопросов в присутствии Дмитрия Федоровича нередко затягивались до 4 часов утра. Работали необычайно напряженно, да так работала вся страна, ведь мы восстанавливали разрушенное фашистами народное хозяйство, а история отвела нам на это времени очень мало. Это сейчас мы перестраиваемся долго и неизвестно, в какую сторону.

И. К. Что характерно было для Дмитрия Федоровича как руководителя оборонной промышленности?

И. И. Сама жизнь требовала от руководителя такого ранга необычайной работоспособности, предельной требовательности к работникам, широкого кругозора, глубоких знаний, памяти на фамилии и лица, и проч. и проч. Всеми этими качествами в полной мере обладал Дмитрий Федорович. Всегда он был очень, что говорится, контактным, быстро сходился с людьми и был к ним благожелательным. Но в то же время его отличала необычайная требовательность, даже жесткость по отношению к своим подчиненным, особенно в годы войны и, особенно, к директорам оборонных предприятий.

Дмитрий Федорович вскоре после окончания войны по заданию Сталина возглавил все научно-технические и военно-промышленные работы по созданию в стране ракетной техники. Ракетная техника и радиолокация были приоритетными направлениями первых послевоенных лет его деятельности. В связи с этим необходимо отметить, что Дмитрий Федорович придавал особое внимание организации научного задела в этих направлениях, да и не только. Так, еще в 1944 г. он поддержал конструктора Кошкина, впоследствии академика, который изобрел автоматическую роторную линию по производству патронов. Уже в 1945 г. созданное по указанию Устинова конструкторское бюро Кошкина обеспечило выпуск заводской продукции. И такого рода примеров можно привести великое множество. Дмитрий Федорович поддерживал постоянную связь с 30–40 конструкторами, ведущими специалистами в области создания оборонной техники. Так формировалась при его самом непосредственном участии научно-техническая политика Советского государства в послевоенные годы.

И. К. Игорь Вячеславович, уже давно раздаются упреки в адрес военно-промышленного комплекса нашей страны и, естественно, его творцов. Каково было отношение Устинова к ВПК как оборонщика и впоследствии Министра обороны?

И. И. Видите ли, Дмитрий Федорович подходил с глобальными мерками к определению соотношения вооруженных сил двух мировых социальных систем, что было вполне понятно для чело века такого ранга и сферы деятельности. Он рассуждал примерно так: военная мощь СССР и США соотносится примерно как 1:1,5; СССР и стран Запад ной Европы — 1:1; СССР и Японии — 1:1. Поэтому общее соотношение военной мощи двух мировых систем будет равно примерно 1:3,5. Этим самым, полагал он, и определяется необходимость достижения паритета вооруженных сил.

И в то же время Дмитрий Федорович постоянно требовал жесткой экономики в оборонном производстве, ориентации его на выпуск мирной продукции. Во многом эта задача успешно решалась, да и решается по настоящее время. Вы же знаете, что вся бытовая радио- и видеотехника и ряд других изделий полностью изготавливаются в системе ВПК. Его маховик имеет и поныне большие обороты и инерционность. Но его ни в коем случае нельзя разрушать или просто останавливать, а на до придать ему новое качество. Этот вопрос принципиальный для жизни нашей страны, ибо научно-технический прогресс, который во многом олицетворяется в ВПК, если и остановить, то это будет губительно для общества.

И. К. Устинов и Афганистан, вместе эти имена Министра обороны и государства часто рассматриваются в негативном интервью с генерал-полковником и. В. Илларионовым смысле, мол, по вине, в частности, Устинова мы втянулись в многолетнюю бесславную войну. Что бы вы могли сказать по этому по воду?

И. И. Конечно, многие штампы оказываются весьма устойчивыми, на то они и штампы. Это в полной мере относится и к отношению Дмитрия Федоровича к вступлению наших Вооруженных сил в Афганистан. История, в конце концов рассудит, кто был прав, кто виноват, но нельзя не учитывать тот факт, что большинство представителей высшего военного командования, в т. ч. сам Устинов, Ахромеев, Варенников и другие были против введения советских войск в Афганистан, руководствуясь оперативно-тактическими и военно-стратегическими соображениями. Но они были вынуждены подчиниться воле политического руководства страны. Надо сказать, что Дмитрий Федорович всегда был противником закулисных интриг, «дворцовых переворотов». Поэтому далеко не однозначно складывались его отношения и с Хрущевым, и с Брежневым.

И. К. Игорь Вячеславович, несколько слов о воспоминаниях Устинова и о том, как бы он, будь жив сейчас, оценивал бы происходящие в нашей стране события. Ведь вы же знали его не один десяток лет.

И. И. В последние годы жизни Дмитрия Федоровича многие просили его написать воспоминания. Сам он в силу своей занятости так и не смог сесть за их подготовку, но предложил составить рабочую группу по написанию воспоминаний и сбору документов к ним. Дмитрий Федорович в минуты отдыха наговаривал текст, его записывали и обязательно сверяли, по его же просьбе, с архивными документами. В итоге было набрано около 20 томов разных документов, охватывающих довоенные и военные годы. Смерть не позволила автору завершить рукопись. Книга его воспоминаний вышла в 1988 г. А относительно второй части Вашего вопроса могу с полной определенностью сказать следующее. Будь жив Устинов, он никогда бы не допустил развала промышленности, в т. ч. оборонной. И, насколько я его знал и понимал, это было бы продиктовано не чисто профессиональными интересами, а осознанием исторической обоснованности социалистического строя и необходимости его защиты, в т. ч. военными средствами.

P. S. Эту беседу я провел с И. В. Илларионовым (25.08.1913 — 27.06.2008) в июле 1992 г. и опубликовал в газете «За инженерные кадры» (№ 13 от 22 июля 1992 г.), главным редактором которой я был в то время.

И. Кефели

Фотография на память ГДР, г. Эрфурт, 5 апреля 1983 г.
(Из семейного архива Д. Ф. Устинова)

Фотография на память с тов. Р. Кастро.
Москва, 31 декабря 1982 г.
(Из семейного архива Д. Ф. Устинова).

Встреча Романа Кармена с Дмитрием Федоровичем Устиноввым,
декабрь 1977 г.