Б. А. ИСАЕВ

РОЛЬ Д. Ф. УСТИНОВА В СОЗДАНИИ ОКЕАНСКОГО АТОМНОГО ФЛОТА

Отечественный ученый Л. И. Мечников в работе «Цивилизация и великие исторические реки» начертал общий путь развития человеческой цивилизации, проходящей в своем развитии такие периоды, как: речной — морской — океанический [1]. Классики мировой и отечественной геополитики (Ф. Ратцель, Э. Обст, А. Мэхэн, Ф. Коломб, Н. Спикмен, А. Я. Максимов), анализируя значение флота для выяснения геополитического статуса государства, степени его влияния в мире, всегда подчеркивали важность возможности выхода в океан, превращения морского флота той или иной державы в океанский [2]. Адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков в книге «Морская мощь государства» рассмотрел большой круг вопросов, связанных с реализацией военно-морскими флотами мировых держав военных доктрин, которые после Второй мировой войны стали ориентироваться на океанскую стратегию. Сущность морской мощи государства он связывал с возможностью наиболее эффективно использовать Мировой океан в государственных интересах, причем одним из важнейших компонентов мощи является военно-морской флот, а боевые действия на океанских театрах составляют в современном мире важную часть вооруженной борьбы в целом [3].

Для создания океанского флота мировые державы всегда соблюдали ряд условий:

1) Открытый выход в океан или хотя бы через проливы, статус которых гарантирует проход их в любое время, а не во время, отпущенное теми, кто действительно контролирует проливы. Россия, имеющая колоссальные преимущества с точки зрения расположения ее на суше, занимает невыгодное положение относительно Мирового океана. Она имеет прямой выход, минуя проливы, в которых флот не может быть перехвачен противником, только в весьма невыгодных и трудных для базирования условиях Северного Ледовитого и северной части Тихого океана (в районе Камчатки и Чукотки). Во всех остальных районах (Каспийское и Черное моря, Балтика и Северная Атлантика, Японское море и южная часть Тихого океана) выход в Мировой океан для нашего Военно-Морского флота либо проблематичен, либо просто невозможен.

2) Проектирование и постройка кораблей, приспособленных к океанским плаваниям, выдерживающих океанские нагрузки, имеющих океанскую автономность.

3) Создание системы разбросанных по всему периметру Мирового океана и расположенных в срединной части океанской акватории баз, пунктов ремонта, обеспечения (оружием, боевой техникой, техническими материалами, продовольствием и т.д.) и отдыха личного состава флота.

4) Создание глобальной системы связи и навигации.

Для военных кораблей, в отличие от грузовых и пассажирских судов, стать океанскими означало получение автономности, позволяющей перейти со своих баз в любую точку Мирового океана, нести там боевую службу и возвратиться обратно. Если говорить о временных сроках, то океанский корабль должен иметь автономность не менее трех-шести месяцев. Если для надводных кораблей (крейсеров, авианосцев, кораблей охранения), претендовавших на освоение океанских просторов, эта задача фактически была решена предыдущими поколениями, то для подводных лодок она стала актуальной только после Второй мировой войны. Прежде подводные лодки фактически были ныряющими, с автономностью одни сутки (так как каждые сутки требовалось всплывать, чтобы зарядить аккумуляторную батарею и пополнить запасы воздуха), а не подводными кораблями. Оснащение подводных лодок ядерными энергетическими установками позволили решить задачу увеличения их автономности и создания действительно океанского подводного флота.

Н. С. Хрущев, Р. Я. Малиновский, С. Г. Горшков,
Д. Ф. Устинов и др. на Северном флоте
( Из семейного архива Д. Ф. Устинова)

Программа строительства атомоходов стала разрабатываться в нашей стране в рамках Атомного проекта уже в годы Великой Отечественной войны. Советский Атомный проект, как и заключенная в его недрах программа строительства атомных подводных лодок, с самого начала имел три составляющих: 1) геополитическую, 2) научно-исследовательскую, 3) проектно-конструкторскую и промышленно-строительную. На завершающей стадии, когда подводный флот стал оснащаться атомными энергетическими установками и атомным оружием, появилась и четвертая составляющая — командование Военно-Морского флота и экипажи атомных подводных лодок.

Роль Д. Ф. Устинова как министра вооружения СССР в Атомном проекте заключалась в курировании подчиненных министерству НИИ, КБ и заводов, задействованных в исследованиях, проектировании и строительстве атомных подводных лодок, надводных атомоходов, производстве боеприпасов ядерными боеголовками. В дальнейшем, с увеличением объема задач строительства атомного флота, его роль в конструкторской и производственной составляющей советского Атомного проекта непрерывно возрастала, а в 1976–1984 гг., когда он стал министром обороны, она достигла максимума и в четвертой составляющей — эксплуатации кораблей с ядерной энергетической установкой (ЯЭУ).

У моряков-пограничников в День Военно-Морского Флота.
г. Сочи. 29.07.79 г. (День ВМФ СССР)
( Из семейного архива Д. Ф. Устинова)

Беседа с курсантами Высшего военно-морского инженерного
училища, г. Севастополь, сентябрь 1983 г.
( Из семейного архива Д. Ф. Устинова)

Ещё в апреле 1946 г. в рамках Атомного проекта президент АН СССР С. И. Вавилов подготовил предложения по различным возможностям использования ядерной энергии, в том числе — для судовых ядерных реакторов. План научно-исследовательских работ на 1948 г., утвержденный Советом министров СССР, содержал разработку проектных заданий сразу по нескольким типам ядерных реакторов на обогащенном уране. Разработку заданий выполняли Институт физических проблем АН СССР, Лаборатория измерительных приборов АН СССР, НИИХИММАШ, ОКБ «Гидропресс», ГСПИ-11, ОКБ-12 и другие организации.

В ноябре 1949 г. по инициативе И. В. Курчатова началось создание «атомного двигателя для кораблей», а в 1950–1951 гг. под руководством А. П. Александрова выполнялась работа по определению возможности размещения ядерной энергетической установки на подводной лодке. Наконец, в 1952 г. на основе физических и теплотехнических расчетов было составлено техническое задание на проектирование ЯЭУ с водо-водяным (где теплоносителем и защитной средой является вода высокой чистоты — ВВЧ) реактором на «медленных» нейтронах, паропроизводительной установкой (ППУ), работающей на винт и обеспечивающей паром два турбогенератора, снабжающие все электрические потребители корабля. Подобные ЯЭУ можно было использовать и в мирных целях, для строительства атомных электростанций (АЭС).

В 1952 г. Правительство СССР приняло также постановление о строительстве опытной атомной подводной лодки (АПЛ). Разработка проекта реактора велась указанными выше организациями, а также предприятиями Министерства оборонной промышленности СССР во главе с министром Д. Ф. Устиновым. С ноября 1952 по март 1953 г. велось проектирование объекта 627 (это одно из условных наименований лодки, в дальнейшем — АПЛ 627 проекта). Как видим, сроки проектирования были весьма жесткими. Общее научное руководство работами было поручено А. П. Александрову (Лаборатория № 2), главным конструктором энергетической установки был назначен Н. А. Доллежаль (НИИХИММАШ), а проекта подводной лодки — В. Н. Перегудов (СКБ-143, СПМБМ «Малахит»).

Атомная подводная лодка была спроектирована двухкорпусной, с сечением прочного корпуса круговой формы. В качестве конструкционного материала корпуса была применена новая для того времени сталь с повышенными механическими характеристиками, позволявшая впервые в отечественном подводном кораблестроении обеспечить глубину погружения до 300 м. В одном из девяти отсеков находились два реактора тепловой мощностью по 70000 кВт, в двух следующих — две паропроизводительные установки со вспомогательными механизмами, теплообменными аппаратами и системами. Лодка имела 8 носовых 533-мм торпедных аппаратов с общим боекомплектом 20 торпед. Торжественная закладка лодки состоялась 24 сентября 1955 г. на заводе № 402 в городе Молотовске (ныне Северодвинск). Д. Ф. Устинов в те времена нередко выезжал на завод для решения организационных вопросов. 9 августа 1957 г. опытная атомная подводная лодка проекта 627 была спущена на воду, 13–14 сентября состоялась загрузка топлива и первый физический пуск реактора.

1 июля 1958 г. на АПЛ, получившей шифр К-3, был поднят флаг ВМФ СССР, а во время ходовых испытаний в Белом море 4 июля впервые был дан ход от атомной энергетической установки [4].

Руководителем приемки первой атомной подводной лодки был Дмитрий Федорович Устинов. Вот как вспоминает те дни академик А. П. Александров: «Начали мы при комиссии вводить реактор на лодке. И вдруг — гидравлические удары. Как тряхнет, черт возьми — все трубы дрожат. Второй удар, третий — а мы не понимаем, в чем дело. Члены комиссии подбегают ко мне: «Что такое? Почему задерживаемся?», на часы смотрят — не по расписанию получается. Тут Устинов подошел: «Чем можно помочь?» Я говорю: «Уберите их с корабля всех к чертям!» Он без звука моментально все сделал. Мы немножко подумали, поковырялись — оказалось, что чересчур медленно подавали воду. Она превращалась в пар, а следующая порция воды его конденсировала — получались гидравлические удары. Минут через пятнадцать все обошлось: стали правильно подавать воду в парогенераторы, начала работать установка в режиме. Подали пар на турбину, усилие — на винт. Винт крутится. Члены комиссии побежали, посмотрели — пришли на лодку довольные»1. Следует отметить выдержку, умение не накалять и без того сложную обстановку, принять правильное решение, стремление помочь подчиненным в трудную минуту, которые всегда отличали Дмитрия Федоровича Устинова.

В августе 1967 г. автору этих строк, в то время курсанту ВВМИУ им. Ф. Э. Дзержинского, проходившему практику на крейсере Северного флота, довелось видеть К-3, всплывшую после серьезной аварии в Северной Атлантике и сопровождать ее до базы. Авария не носила ядерного характера, а произошла из-за воспламенения гидравлики в первом отсеке. Тем не менее, погибло 28 подводников. Это лишний раз доказывает сложность и небезопасность подводной службы и большую ответственность за проектирование, строительство и эксплуатацию атомоходов. В 1962 г. атомная подводная лодка под командой капитана 2-го ранга Л. М. Жильцова прошла подо льдами Арктики и всплыла на Северном полюсе. Все без исключения члены команды награждены орденами и медалями, а руководитель похода контр-адмирал А. И. Петелин, командир лодки Л. М. Жильцов и инженер-механик корабля инженер-капитан 2-го ранга Р. А. Тимофеев были удостоены звания Героя Советского Союза.

Д. Ф. Устинов, являясь руководителем Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР, внимательно отслеживал разработку двух разных ядерных установок подводных лодок — с водяным и жидкометаллическим теплоносителем. Эти разработки были вызваны большим количеством проблем в создании морских атомных энергетических установок, порождаемых очень жесткими требованиями к ним. В результате многолетней работы РФЯЦ ФЭН, ОКБ «Гидропресс», ряд других институтов и КБ стали обладателями уникальной, не имевшей в то время мировых аналогов реакторной технологии.

Закладка опытной подводной лодки К-27 (проект 645, главный конструктор А. К. Назаров) с двухреакторной паропроизводящей установкой с жидкометаллическим теплоносителем из сплава свинец-висмут состоялась 15 июня 1958 г. на заводе № 402 в Северодвинске (Молотовск был переименован в Северодвинск в 1957 г.), а 1 апреля 1962 г. лодка была спущена на воду. После того как в конце октября 1963 г. АПЛ вошла в состав Военно-Морского флота, она совершила два длительных похода на полную автономность: один продолжительностью 52 суток, другой — 60 суток.

Д. Ф. Устинов был одним из тех, кто поддержал строительство в СССР небольшой серии из 7 лодок второго поколения (проект 705). Благодаря компактности мощной энергоустановки эти лодки имели минимальное водоизмещение и высокие скорости. К сожалению, в серию они не пошли, но достижения в эксплуатации ЯЭУ с жидкометаллическим теплоносителем явились важным стимулом работ по усовершенствованию водо-водяных установок.

Будучи заместителем Председателя Совета министров СССР, Д. Ф. Устинов принял участие в подготовке постановления ЦК КПСС и СМ СССР 1959 г. «О создании новой скоростной подводной лодки, новых типов энергетических установок и научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ для подводных лодок». Эта АПЛ (проект 661) должна была стать первой высокоскоростной лодкой с корпусом из титанового сплава, с атомной энергетической установкой второго поколения, ракетным комплексом с крылатыми ракетами, стартующими из-под воды. В создании этой подводной лодки участвовали сотни организаций и предприятий. Были получены высокие скоростные характеристики, превосходящие в то время аналогичные показатели как отечественных, так и зарубежных АПЛ. На государственных испытаниях при мощности реактора 90-–92% полная скорость составила 42 узла вместо 37–38 по проекту. В период опытной эксплуатации на лодке была зафиксирована скорость 44,7 узла.

Д. Ф. Устинов, в 1965–1976 гг. секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам, а с 1976 г. министр обороны СССР, имел непосредственное отношение к созданию атомных подводных лодок третьего поколения типа «Акула» (проект 941, которые на Западе называли «Тайфун»). Проект «Акулы» был разработан в Ленинградском конструкторском бюро «Рубин», а строительство начато в 1977 г. Головная лодка этого проекта была заложена в марте 1977 г., а в декабре 1981-го подводный ракетоносец вступил в строй. В последующем было построено 6 АПЛ типа «Акула», способных нести баллистические ракеты с разделяющимися ядерными боеголовками. Мне довелось служить на четвертом корпусе «Акулы». Ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПК СН) проекта 941 представляет собой катамаран: в одном прочном корпусе расположена ЯЭУ и все боевые части, в другом — зоны отдыха и быта личного состава. Оба прочных корпуса, соединенные перемычками, охвачены единым легким корпусом. Мощность реакторов позволяет лодке поддерживать скорость подводного хода до 27 узлов. На каждой такой подводной лодке расположены 20 шахт для баллистических ракет типа РСМ-52 с дальностью полета 8300 км.

Д. Ф. Устинову приходилось неоднократно рассматривать вопросы проектирования, строительства подводных атомных лодок непосредственно на местах — в НИИ, КБ, на заводах, вносить конкретные предложения в Совет обороны, в Совет министров, в Политбюро ЦК КПСС.

Автору этих строк довелось встретиться с Д. Ф. Устиновым в бытность его министром обороны (разумеется, не лично, а в строю — в составе экипажа К-418) при посещении им базы Северного флота Гаджиево. Помню, что серьезное отношение Д. Ф. Устинова к службе сразу передавалось командованию и всем офицерам атомоходов. В то время рассказывали о разносе с применением непечатных слов, который устроил министр обороны командующему флотилией АПЛ. Среди крупнейших отечественных научно-технических достижений в послевоенное время, к которым имел прямое отношение Д. Ф. Устинов, является создание, освоение в серийном производстве и эксплуатация атомных боевых надводных крейсеров для Военно-Морского флота.

По своей масштабности, по большому числу подлежащих решению научных, конструкторских и технологических задач создание таких кораблей правомерно поставить в один ряд с созданием ядерного оружия, реактивной авиации и космических систем. Для обеспечения эксплуатации атомоходов дополнительно требуются специально оборудованные базы с рядом береговых служб, специальные средства и устройства для загрузки свежего и для выгрузки отработанного ядерного топлива, сбора, хранения и переработки твердых и жидких радиоактивных отходов и многое другое. Чтобы решить этот комплекс сложнейших задач, необходимо было объединить усилия научных, конструкторских, промышленных организаций, учреждений многих министерств и ведомств. На острие этих и множества других возникающих проблем находился и Устинов.

Предварительное проектирование боевого надводного корабля-атомохода началось в СССР в 1964 г. Первоначально планировалось создать 8000-тонный противолодочный корабль с ядерной энергетической установкой. Дмитрий Федорович, будучи в этот период первым заместителем Председателя Совета Министров СССР, Председателем ВСНХ СССР, активно и энергично ставил вопросы по разработке противолодочного корабля перед заказчиками — Министерством обороны СССР, Главкоматом Военно-Морского Флота и конструкторскими коллективами. По его инициативе вопросы рассматривались в Правительстве СССР и на Политбюро ЦК КПСС. Коллективная мудрость постепенно привела и заказчиков, и конструкторов к выводу о целесообразности проектирования более крупного многоцелевого крейсера. Так родился проект 1144 — самый большой в мире ударный неавианесущий боевой корабль — правнук броненосных линкоров и линейных крейсеров.

Решение о строительстве крейсера, получившего название «Киров» (впоследствии «Адмирал Ушаков»), было принято Правительством СССР в сентябре 1969г. Проектирование реакторной установки поручалось ОКБМ Минсредмаша (главный конструктор Ф. М. Митенков) при научном руководстве Курчатовского института (научный руководитель Н. С. Хлопкин). В апреле-мае 1980 г. в Ленинграде на Балтийском заводе были проведены комплексные швартовые испытания главной энергетической установки. После проведения государственных испытаний крейсер был принят в состав Военно-Морского Флота СССР. Создатели корабля были удостоены Государственных премий СССР. В последующем в состав ВМФ были приняты атомные крейсеры «Фрунзе» («Адмирал Лазарев»), «Калинин» («Адмирал Нахимов») и «Андропов» («Петр Великий») [5]. Многие океанские атомоходы, «крестным отцом» которых был Д. Ф. Устинов, и сегодня гордо несут российский Андреевский флаг. А атомный флот современной России — своего рода памятник Дмитрию Федоровичу, внесшему огромный вклад в становление отечественного Военно-Морского флота.

1. Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. — М., 1924. — С.337–338.
2. См. например: Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю. 1660–1783 гг. — СПб., 2002; Коломб Ф. Морская война. Ее основные принципы и опыт. — М.;Л. 1940; Максимов А. Я. Наши задачи на Тихом океане. — СПб., 1901.
3. Горшков С. Г. Морская мощь государства. — М., 1976.
4. Щербина Н. 50 лет на «Вы» с ядром U-235. —
СПб, 2007. — С. 5–11.
5. Чернавин В. Н. Атомный подводный. — М., 1997. — С. 84–85.