А. ЮНТУНЕН

ЗАГАДКА ХАУСХОФЕРА И РОССИЯ

Личность Карла Хаусхофера и его заслуги в Финляндии в последние десятилетия практически забыты, хотя его геополитическая мысль оказала решающее значение на судьбу страны. Этапы его жизни (1869–1946) были тесно связаны с превращением Германии в великую державу. Будучи выходцем из знатного баварского рода, Хаусхофер начал свою военную карьеру в 1887 году, и в течение последующих 20 лет он вырос до офицера Генерального штаба, преподавал тактику и военную историю в Военной академии Баварии. В преподавании он придавал особое значение местности и внешним условиям при планировании операций 1. В начале 1907 года его командируют в качестве штабного офицера в Пфальц в дивизион, расположенный в Ландау, а вскоре ему было предложено готовиться к работе в Токио. Следует отметить, что возвышение Японии до великих держав во второй половине XIX века стало большой неожиданностью для европейцев. А когда в войне 1904–1905 годов Япония нанесла поражение России, в Европе поистине стали восхищаться и интересоваться ею 2.

Хаусхофер   начал   непосредственную   подготовку, изучая язык, историю и культуру Японии. В октябре 1908 года он вместе с женой отправляется в Японию, куда прибывает через Индию и Бирму в феврале 1909 года. Во время морского пути на него производит сильное впечатление могущество британской морской власти, и в Индии и Бирме он знакомится с британскими колониальными войсками. В Японии его принимают очень хорошо, и ему удается познакомиться с высшими кругами страны. Японцы по отношению к немцам чувствовали некую общность судьбы. Как Япония, так и Германия начали быстро крепнуть и развивать военную силу, и в модернизации армии Германия являлась, в сущности, образцом для японцев. На этой почве двухгодичная командировка Хаусхофера в Японию удалась отлично. В то время он обратил особое внимание на стремление Японии к более широкому влиянию на Восточную Азию. Он побывал в Корее, Китае и Манчжурии, в областях, которые Япония захватила во время войн 1894–1895 и 1904–1905 годов. После окончания командировки летом 1910 года он возвращается в Германию на поезде через Россию по Транссибирской железнодорожной магистрали. Во время пути он воочию испытывает размеры Евразийского континента и осознает территориальное значение России. Приступив к преподаванию в Баварской военной академии осенью 1911 года, впечатления, полученные на Дальнем Востоке и Сибири, он начинает излагать на своих лекциях и в газетных статьях. Его позиция по отношению к Японии была положительной3.

Во время Первой мировой войны Хаусхофер служил на штабных и командных должностях – как на западном, так и на восточном фронте, что дало ему возможность применить на практике теорию ведения войны, которой он обучался и которую сам преподавал. Война также пробудила в нем новые идеи. По его мнению, знание географии – самое важное для военного искусства. Летом 1916 года он ознакомился с работой Рудольфа Челлена «Der Staat als Lebensform» («Государство как форма жизни»), которая оказала на него огромное влияние и подтолкнула его к занятиям политической географией. Хаусхофер окончил войну командиром полевой артиллерийской бригады, а с осени 1918 года он стал преподавать географию в Мюнхенском университете. После получения звания доцента географии он уволился из армии в чине генерал-майора 4.

Рассматривая вопрос о континентальной империи, необходимо отметить, что геополитика в конце XIX века разделилась на две главные школы. Американский адмирал Альфред Мэхэн (1840–1914) делал основной упор на первостепенность владения побережьем и морем в соперничестве за мировое господство. Англичанин Хэлфорд Маккиндер (1861–1947) основал так называемую теорию стержневой страны, в соответствии с которой в центре мира находится Евразия – «сердце мира» (heartland), а господство над нею является основой господства над всем миром. Для истории свойственно соперничество между морскими и континентальными государствами, которое особенно обостряется в борьбе за владение прибрежными территориями. Преимуществом морских государств по сравнению с континентальными является возможность осуществления грузовых перевозок по естественным морским путям и обеспечение обороны, примером чего явилась Англия. В свою очередь, преимуществом континентальных государств являются широкие возможности для разносторонних занятий населения. Проблемой же были плохие условия перевозок и их дороговизна. Защита протяженных границ сопряжена с большими трудностями, но обширные территории материка предоставляли возможность для глубокой обороны. Хорошим примером к сказанному может послужить борьба России с армиями Карла XII и Наполеона. С эпохи Просвещения велась речь о естественных границах, под которыми понимались моря, русла рек, горы и безлюдные пустыни 5. Швед Рудольф Челлен (1864–1922) основал учение, придающее особое значение морскому господству англосаксов в противовес представлениям о среднеевропейской континентальной власти, которыми руководствовались Германия и Австрия6. Работа Челлена была переведена на немецкий язык и оказала огромное влияние на немцев, в том числе на Хаусхофера, как было уже указано выше.

Транспортная техника, возникшая в результате индустриализации, начала влиять на мировую политику. Благодаря железным дорогам в материковых странах начала увеличиваться эффективность перевозок. В 1890-х годах Россия начала строить железные дороги, простирающиеся до Средней Азии и побережья Тихого океана. Целью их строительства являлось укрепление единства и силы России. Когда пути на Дальний Восток и в Туркестан были готовы, в России начали планировать расширение сети дорог до Ирана и Индии7. К замыслам России по строительству путей обратили внимание в разных странах, а американец Брукс Адамс (1848–1927), который считал державы Евразии противниками возглавляемой англосаксами морской коалиции, оценивал, что железные дороги укрепят силы России в такой степени, что будут представлять угрозу позициям Британии в Индии и позициям Америки на Дальнем Востоке8.

Опыт, приобретенный Хаусхофером в Японии и на полях сражений Первой мировой войны, стал основой для дальнейшего развития его теоретических построений. Так, он полагал, что краеугольным камнем внешней политики Отто Бисмарка были хорошие отношения с Россией, но после восхождения на престол в 1888 году Вильгельма II связи Германии с Россией стали ослабевать, а в Первой мировой войне эти государства стали врагами. Такое развитие отношений Хаусхофер рассматривал как следствие ошибочной политики Германии по отношению к России. По его мнению, для континентальных держав Германии и России сотрудничество в геополитическом плане было бы полезно для обеих сторон в соответствии с идеей мирного сосуществования великих держав. Это можно бы было достичь таким образом, что между силовыми группировками континентальных и морских государств было бы выбрано равновесие, и они держались бы в пределах своих территорий, а также заботились бы о том, чтобы в окраинных областях не образовывались зоны нестабильности9. Так Хаусхофер развивал геополитическое учение, возникшее в XIX веке, которое базировалось на принципе географического детерминизма и знании об устройстве окружающей среды10.

Различные представители теории континентальных стран стали активизировать свою деятельность, в том числе и в России, где представления о морских и континентальных государствах и о стратегической роли континентальных держав хорошо были известны уже в конце XIX века. В Советском Союзе в 30-х годах геополитика была провозглашена буржуазной наукой, поддерживающей империализм, но, несмотря на это, ею продолжали заниматься в рамках политической и экономической географии и военной стратегии. Ведущей фигурой в этой области был географ В. П. Семенов-Тянь-Шанский (1870–1942), который начал геополитические исследования на рубеже двух столетий и опубликовал главный свой труд «Район и страна» в 1928 году. Его учеником был П. Н. Савицкий (1895–1968), который в 1920 году эмигрировал из Советской России. Вместе с князем Н. С. Трубецким он основал евразийство как геополитическое направление, конкретной целью которого было объединение Евразии в посткоммунистическую державу во главе с Россией11. Еще в 1920 годах в Европе надеялись на скорый развал коммунизма. Но этого не произошло, а социалистическое строительство в Советской России давало основания утверждать, что такая страна должна была быть прочной крепостью, откуда коммунизм распространялся бы по миру.

По мнению Челлена, нации и государства были постоянно меняющимися организмами, так что Германия и Россия продолжали свое существование на той территориальной базе, которая являлась основой континентальной геополитики12. Хаусхофер усвоил взгляды Челлена и считал различные идеологии, как, например, коммунизм, зависимыми от геополитических реальностей. Поэтому Советский Союз он рассматривал как правопреемника Российской империи. В условиях Версальского мира, принятого морскими государствами-победителями, он видел попытку ограничить стремления континентальных государств в мировой политике. Осмысление подобной ситуации дало основание Хаусхоферу разработать основы теории жизненного пространства (die Theorie des Lebensraums), которая позднее получила основополагающее значение в формировании внешней политики Третьего рейха. В 1924 году Хаусхофер основал в Мюнхене геополитический исследовательский институт, который начал публиковать журнал под названием «Zeitschrift fur Geopolitik». Кругозор журнала был глобальным, но особое внимание уделялось Центральной Европе, России и Японии. В институте работал сын Хаусхофера Альбрехт (1903–1945), через которого отец познакомился с Рудольфом Гессом и Адольфом Гитлером13.

Однако отношения Хаусхоферов и национал-социалистов все же не стали близкими. Хаусхоферы принадлежали к баварской аристократии, потому национал-социалистов и их учение они считали вызывающе простонародным. Они не одобряли расистскую теорию нацистов, к тому же жена Карла Хаусхофера была еврейского происхождения. В многочисленных трудах и статьях Хаусхофер отмечал, что хорошие отношения между Германией, Советским Союзом и Японией выгодны всем трем государствам. К тому же он рассматривал регион Тихого океана как второе важное геополитическое игровое поле. Основательное исследование, касающееся этого вопроса, он опубликовал в 1924 году14.

В регионе Тихого океана Соединенные Штаты начали распространять свое активное влияние с середины XIX века, и были опасения, что власть этого государства достигнет Восточной Азии. Единственным ограничивающим фактором этой политики он видел Японию, которая как сильное военное государство могло защитить Евразийский континент от Соединенных Штатов. С другой стороны, Япония соперничала с Соединенными Штатами за влияние в южном регионе Тихого океана. После революции и гражданской войны отношения Советского Союза и Японии были прерваны, но уже в 1922 году эти государства в Берлине при поддержке Германии начали совещания по установлению дипломатических отношений. В качестве посредника от Германии выступил Хаусхофер, владеющий японским и русским языками. В то время он познакомился с российскими дипломатами Б. Чичериным, К. Радеком и М. Литвиновым. По словам самого Хаусхофера, посол Германии в Москве Оскар фон Нидермайер при посещении Кремля увидел на столе Радека его исследование «Geopolitik des Pazifischen Ozeans» («Геополитика Тихого океана»). По мнению Радека, этот труд следовало бы как можно быстрее перевести на русский язык, поскольку книга была важна для понимания ситуации в регионе Тихого океана15.

Договор о сотрудничестве, заключенный между Германией и РСФСР 16 апреля 1922 года в Рапалло (Италия), предоставил благоприятную почву Хаусхоферу для работы, поскольку его институт поддерживал научные связи с Советской Россией. «Zeitschrift fur Geopolitik» постоянно публиковал компетентные статьи, касающиеся Советского Союза. Сотрудничество начало усложняться после прихода к власти Гитлера и национал-социалистов. Хаусхофера беспокоила направленность захватнической политики нацистов по отношению к Советскому Союзу. Кроме того, он не одобрял милитаристских устремлений Гитлера, хотя и считал правомерным присоединение к Германии населенные немцами территории, отторженные от нее Версальским миром. Пояс новых маленьких государств от Северного Ледовитого океана до Балкан, возникший после Первой мировой войны, он считал продуктом целенаправленной политики Вудро Вильсона и Хэлфорда Маккиндера по отдалению друг от друга ведущих государств континента – Германии и России. Последующее слияние этой зоны с крупными континентальными государствами, по его мнению, было естественным геополитическим развитием. В то же время Хаусхофер считал, что война против Советского Союза приведет к гибели Германии, ибо Германия не была бы в состоянии управлять огромными территориями России. Он проявлял большую активность для сближения Германии и Советского Союза и достиг определенных результатов, особенно в среде высшего офицерского состава. Некоторые представители высшего офицерского корпуса подтверждали полезность сотрудничества Германии с Советским Союзом на основе Рапалльского договора. Ведь благодаря Советскому Союзу Германии удалось провести испытания вооружения и военной техники, что противоречило Версальскому мирному договору. По мнению нацистов, сотрудничество с коммунистами и русскими, относящими к низшей расе, не нравилось Гитлеру, который также не одобрял осторожную линию безопасности и военной политики. В 1938 году он осуществил чистку высшего руководящего состава армии и сосредоточил командование армией в своих руках и руках круга близких ему людей. Отношения Хаусхофера и Гитлера прервались, когда на совещании, проведенном 10 ноября 1938 года, Гитлер отверг его предложения по поддержанию хороших отношений с Советским Союзом. После обрыва прямых связей он пытался влиять на руководство государства с помощью Рудольфа Гесса 16.

Великим достижением в своей деятельности Хаусхофер считал договор о ненападении, или так называемый пакт Молотова – Риббентропа, заключенный между Германией и Советским Союзом в Москве 23 августа 1939 года. К договору прилагался тайный протокол, на основании которого зона от Северного Ледовитого океана до Балкан, возникшая после Первой мировой войны, была поделена между сторонами, участвовавшими в договоре. В несведущих в геополитике кругах этот пакт считали и продолжают считать подлежащим осуждению, однако он полностью соответствовал германским и советским геополитическим целям. Два ведущих государства Евразии нашли общую выгоду. За собственно договором следовал договор о торговле, благодаря которому Германия получала зерно, сырье и нефть, которые требовались для продолжения войны на западе. Важность договора поняли также в Лондоне, и уже 26 августа 1939 года в журнале «The New Statesman and Nation» («Новый государственный деятель и нация») Хаусхофер был назван духовным отцом пакта 17.

Этот пакт застал врасплох Англию и Францию, которые вели переговоры с Советским Союзом в то же самое время. Мировое рабочее движение и особенно коммунисты также были в недоумении. Для народов и стран, находившихся между Германией и Советским Союзом, пакт оказался крайне пагубным, но благодаря этому пакту Германия обезопасила восточные границы, получила желаемое жизненное пространство на востоке, а Советский Союз приблизился более чем когда-либо к Балтийскому морю. С точки зрения Советского Союза, пакт был весьма разумным и полезным. Хаусхофер рассматривал регион Балтийского моря как путь к сотрудничеству между Германией и Советским Союзом, в котором он не видел места для Польши, Балтийских государств и Финляндии18. Финны все же помешали осуществлению пакта, потому что не смирились с условиями великих держав. Не удалось их подчинить даже силой оружия зимой 1939–1940 годов. В марте 1940 года была угроза проникновения объединившихся западных морских государств с помощью финнов на северную военную сцену. Это не вписывалось в планы, и Советский Союз согласился на мир с Финляндией, хотя готовился к решению финского вопроса при наступлении подходящего случая 19.

С точки зрения Сталина было также выгодно, чтобы западные капиталистические державы сражались между собой. Сталин ждал, чтобы они полностью исчерпали свои ресурсы, тогда улучшились бы предпосылки для распространения влияния Советского Союза и социализма на запад. Победоносное продвижение Германии и быстрое падение Франции летом 1940 года уменьшили эту надежду. Только Британия, возглавляемая Черчиллем, продолжала борьбу. Стремлением Хаусхофера все же было достижение мира на западе, поскольку его целью являлось равновесие сил между морскими и континентальными государствами. Он вел тайную переписку со своими английскими друзьями и добился отправления Рудольфа Гесса в известный полет в Глазго 10 мая 1941 года, целью которого было достижение мира с Англией 20.

Сталин доверял пакту, касающемуся раздела сферы интересов, полагая, что Гитлер ни в коем случае не будет наступать на восток и начнет войну на два фронта. Сталин рассчитывал, что Гитлер учтет уроки Первой мировой войны. Он рассматривал подобную попытку как противоречащую учению Хаусхофера. В 1940 году Хаусхофер опубликовал большую статью, в которой он подчеркивал, что важнейшей геополитической задачей текущего периода является формирование целостности материка, охватывающего Европу, Северную и Восточную Азию. Только союз Германии, Италии, Советского Союза и Японии сформировал бы достаточную силу, способную противостоять стремлениям к мировому господству блока морских государств, возглавляемых Англией и Соединенными Штатами. В статье он предлагал помешать интригам Франции и Англии, целью которых было развязать войну между Германией и Советским Союзом21. Годом позднее он опубликовал работу «Japan baut sein Reich» («Япония строит свою империю»), в которой отмечал необходимость союза Германии, Советского Союза и Японии на Евразийском континенте. Эта работа в числе прочих привлекла внимание военных кругов Советского Союза22. Для ее написания Хаусхофер получал информацию от знакомых из Японии и своих студентов, которые пребывали там. С 1934 года военным агентом, а позднее с 1938 года послом в Токио работал его бывший студент Евгений Отт23. Последний опять же был в тесных связях с другим учеником Хаусхофера Рихардом Зорге. Российский немец экономист Зорге познакомился с Хаусхофером в 1920 году и писал статьи в журнал «Zeitschrift fur Geopolitik». Он был вдохновлен континентальной идеей Хаусхофера, а также союзом Германии, России и Японии. В 1933 году Зорге сообщил Хаусхоферу о своей командировке в Японию на достаточно длительное время и высказал свое пожелание быть корреспондентом Института геополитики. Хаусхофера совершенно  не  смущала принадлежность Зорге к коммунистам и его деятельность агента советских газет и органов безопасности. Напротив, он считал, что связи с этим человеком укрепят отношения Германии и Советского Союза (См. подробнее: Молодняков В. Э. Рихард Зорге – воин Евразии//Геополитический вестник. 1998. № 3). В последующие годы до ареста в октябре 1941 года Зорге состоял в переписке со своим учителем, которая касалась прежде всего внешней и военной политики Японии. Сам Зорге в 1935–1939 годах опубликовал в журнале «Zeitschrift fur Geopolitik» восемь больших аналитических статей24.

Упомянутый выше Оскар фон Нидермайер, который до 1933 года был послом Германии в Москве, в марте 1940 опубликовал большую статью, рассматривающую военную географию Советского Союза, в которой однозначно осуждались все вооруженные захватнические устремления, направленные в сторону России, потому что, как он считал, никакой посторонний не сможет управлять огромным материком. Управление им возможно только в результате сотрудничества проживающих там народов. Он завершает свою статью следующим заключением: «Когда управление Евразийским континентом будет базироваться на вышеизложенном принципе, в этом регионе будет господствовать мир, вместе с тем силы континента будут в состоянии предотвратить проникновение на материк морской империи»25.

Можно заключить, что эти установки повлияли на то, что Сталин не поверил предостережениям своих секретных агентов, как, например, Рихарда Зорге, о плане «Барбаросса» Гитлера. Сталин думал, что Гитлер совершит высадку войск в Англии, а перемещением войск на восток он хочет сбить с толку англичан. Ход мыслей Сталина можно считать в геополитическом плане разумным. В одном из обширных исследований, посвященных Сталину, геополитическая позиция не рассматривается, потому что геополитическая точка зрения после Второй мировой войны была вытеснена26.

Гитлер не был политиком-реалистом, и, ослепленный успехом, сопутствовавшим ему до того времени, он не обращал внимания ни на кого, кто предостерегал от нападения на Советский Союз27. Объединение с ним для Гитлера было неприемлемо, и в письме Б. Муссолини от 22 июня 1941 года он писал, что счастлив при освобождении от гнетущего душу союза с Советским Союзом. Среди офицерского состава и в дипломатических кругах было много учеников и друзей Хаусхофера, которые противодействовали нацизму и внешней политике Гитлера. Таковым, в частности, был работавший в 1934–1941 годах послом Германии в Москве граф Ф. В. фон Шуленбург, который всеми способами старался улучшить отношения Германии и Советского Союза. Ряд высших офицеров, не одобрявших политику Гитлера, попросили у фон Шуленбурга направить записку с возражением против планируемого нападения на Советский Союз. Он составил в посольстве обширное обоснование против нападения. Записку доставили начальнику штаба Францу Гальдеру 2 ноября 1940 года, но он не решился представить ее Гитлеру. Другой друг Хаусхофера начальник канцелярии министерства иностранных дел Эрнст фон Вейцзекер составил такую же записку 6 марта 1941 года фон Риббентропу, но не успел ее передать. Посол фон Шуленбург по данному делу приезжал в Берлин к Гитлеру еще 28 апреля 1941 года, но к его предупреждениям Гитлер не прислушался. Он принял решение о начале войны28.

В геополитической пропаганде стран, присоединившихся к Западу, Карла Хаусхофера и его школу уже во время Второй мировой войны заклеймили как философию, которая создала основы для захватнической политики Гитлера29. Данное представление в течение десятилетий оставалось господствующим также в Финляндии30.

В действительности в течение всего периода войны Хаусхофер находился полностью в стороне от политических решений и был сосредоточен на написании научных работ. Он считал, что политика Гитлера погубит Германию и всю Европу. Это убеждение повлияло на него в такой степени, что его здоровье пошатнулось. Альбрехт продолжал работу в службе министерства иностранных дел. Летом 1944 года он присоединился к тайному антигитлеровскому союзу офицеров-аристократов и дипломатов, возглавляемому графом Клаусом Шенком фон Штауфенбергом. После неудачного покушения 20 июля 1944 года Альбрехта арестовали и казнили в апреле 1945 года. Карла Хаусхофера арестовали по подозрению в причастности к этому покушению и отправили в концентрационный лагерь Дахау, откуда его освободили после месячного заключения и допросов. После окончания войны его допрашивали американцы, но он не был обвинен в каких-либо военных преступлениях. В тот период жизненные силы 75-летнего ученого и его жены Марты стали иссякать. Здоровье обоих ослабло, а продолжатель дела Альбрехт был казнен. Веру в геополитику Хаусхофер не потерял. Германия и почти вся Восточная Европа были в руинах как раз потому, что руководство страны не поняло геополитических фактов. В письме, оставленном второму сыну Гейнцу, профессору сельского хозяйства, они с женой сообщали, что не видят больше цели в жизни. Так они покончили с собой по обычаю японских самураев 9 марта 1946 года31.

Необходимо отметить большое значение геополитического учения Хаусхофера для современной России. Для мелких государств, возникших после Первой мировой войны между Россией и Германией, союз Германии и России, базировавшийся на геополитике Хаусхофера, был очень пагубным, а последствия оказались продолжительными. Все страны, за исключением Финляндии, оказались захвачены чужими войсками и на десятилетия потеряли свою независимость. В отношении России дело обстоит иначе. В исследованиях, написанных в Советском Союзе, объединение Сталина и Гитлера представляли как стратегическую необходимость, которая дала возможность для подготовки к ожидаемому нападению со стороны Гитлера. Но существование дополнительного тайного протокола полностью отрицали. Только Ельцин, придя к власти, признал существование дополнительного протокола, а пакт Молотова–фон Риббентропа назвал преступлением. Но требования стран Балтии, что этот пакт следовало бы осудить с самого начала, а последовавшую из-за него несправедливость необходимо устранить, не были одобрены. После окончания периода правления Ельцина начали говорить о выгодности и дальновидности договора32.

К научному обсуждению роли Хаусхофера как архитектора пакта Молотова–фон Риббентропа подвел Александр Дугин в 1997 году, благодаря активности которого выборочно перевели и издали опубликованные в 1979 году Якобсеном статьи Хаусхофера. Дугин определяет значение Хаусхофера двояко: как геополитика, делящего мир на морские и континентальные государства, и считает весьма важным предложение о союзе континентальных государств Германии и России против морских государств. Ось Берлин–Москва–Токио он считает отличной, все еще осуществимой политической целью. Дугин признает, что Хаусхофер заложил основы политики жизненного пространства нацистов, но замечает, что Хаусхофер не хотел осуществлять эту политику за счет России, а заселяя пустую Азию и организуя вновь территорию Восточной Европы. Дугин рассматривает Гитлера и национал-социалистическую партию глупой, недальновидной расистской и антикоммунистической идеологией, помешавшей союзу Германии и России, полезному для всей Евразии. Он также утверждает, что Гитлер действовал на пользу морских государств 33. Аналогичный взгляд представляет бывший в 1990-е годы президентом Российского географического общества Сергей Лавров в написанной им биографии российского историка, этнолога и геополитика Л. Н. Гумилева. Лавров тоже отмечает, что евразийская тема все еще продолжает оказывать влияние на научные дискуссии в Германии, и ссылается на работу Отто Бесса «Die Lehre der Eurasier» (Учение евразийцев), опубликованную в 1961 году 34. Утверждение совершенно нереальное, поскольку работа посвящена важнейшим дискуссиям и исследованиям русских эмигрантов, касающимся Евразии, а Хаусхофер в них даже не упоминается35.

Второй важной причиной, в связи с которой следует упомянуть заслуги Хаусхофера, является политика равновесия, в соответствии с которой мир на земле и устойчивое развитие обеспечивается лучше всего тогда, когда между морскими государствами и континентальными странами господствует равновесие. После Второй мировой войны в течение всего периода холодной войны между ведомым Соединенными Штатами западом, или морскими государствами, и социалистическим лагерем, иначе говоря, континентальными странами, во главе с Советским Союзом господствовало равновесие, которое обеспечивало мир на земле. После развала Советского Союза и социалистического строя морские государства во главе с Соединенными Штатами постоянно расширяют свое господствующее положение. По мере такого развития мирового сообщества (по Маккиндеру), которое Хаусхофер считал недопустимым, мощь Соединенных Штатов возросла настолько, что США считают правомерным прибегать к вооруженным силам в соответствии со своей потребностью без учета международного положения и общемирового мнения. Так, в частности, случилось на Балканах и в Ираке. В регионе Балтийского моря морские силы специально проникают все глубже в Россию. По мнению генерал-полковника Л. Г. Ивашова, президента Академии геополитических проблем, это означает угрозу национальной безопасности России 36. По мнению И. А. Василенко, наблюдается возврат к обстановке первой половины XX века. Сейчас НАТО активно использует Финляндию, Польшу, Эстонию, Латвию, Чехию, Венгрию и Румынию для изоляции России. Подобной политике может противостоять только империя, простирающаяся от моря до моря 37.

Дугин считает, что проблему можно бы было решить, если бы Россия объединилась с ведущей страной Европейского Союза Германией. Основой договора об объединении был бы раздел территории, расположенной между Россией и Германией, на сферы влияния в соответствии с приведенной ниже картой. После того как Япония станет членом союза Германии и России, безопасность материка Евразии была бы укреплена и на Дальнем Востоке38.

Раздел Европы на сферы интересов Германии и России

Карта в общих чертах повторяет раздел на сферы интересов Молотова и Риббентропа. Таким образом, Дугин представляет в чистом виде хаусхоферскую мысль, согласно которой маленьким государствам и нациям не придается никакого значения. А теперь можно задаться вопросом: имеют ли хаусхоферовские взгляды на вещи какое-либо значение вообще в политике путинского времени? По меньшей мере, можно утвердительно говорить о росте значения геополитики. В течение последнего десятилетия в России опубликовано огромное количество геополитической литературы. На русском языке изданы многие работы классиков геополитики, в том числе зарубежных. Геополитические статьи постоянно публикуются в периодической печати массовым тиражом. Так, в бесплатном издании Российских железных дорог «Экспрессъ» Хаусхофер представлен как предсказатель германско-российского сотрудничества39. Увлечение геополитикой связано с новыми научными поисками, а также с необходимостью обоснования решения территориальных проблем. Огромная территория, ее многообразие, протяженные границы и соседство с разными народами и культурами предоставляют почву для геополитической мысли и деятельности. Из-за идеи континентального империализма учение Хаусхофера имеет популярность у националистически настроенных консерваторов, как, например, у Сергея Лаврова, и коммунистов, например, у Г. Зюганова40. Они рассматривают Советский Союз как наследника Российской империи, который обеспечивал миру политическое равновесие и процветание евразийской культуры. Следствием развала социалистического строя стал хаос, которым стали пользоваться Запад и другие противники России. Развал цивилизации и распространение низкопробной масс-культуры можно предотвратить, возвратив континентальную империю, возглавляемую в недалеком прошлом Советским Союзом. Врага социалистического строя в России, представителя варварства и масс-культуры видят именно в США41.

Традиционно российскому мышлению присущ поиск виновного, и этот виновный всегда где-нибудь вне России42. После распада Советского Союза в российской геополитической мысли закреплялась тенденция видеть виновника распада империи на Западе, неизменной целью которого в течение длительного времени является уничтожение России. При этом подчеркивается мысль, что для предотвращения роста сил континентальных стран британцы и американцы с конца XIX века стремятся разобщить Россию и Германию. Подобная политика имела успех, когда Россия и Германия оказались по разные стороны баррикад в первые годы XX века и стали врагами в Первой мировой войне, вследствие которой обе империи развалились. После войны империалисты Запада продолжили ту же самую линию и сделали все, чтобы Германия и Советский Союз не объединились. Они создали между Россией и Германией пояс новых маленьких государств, простирающийся от Северного Ледовитого океана до Балкан, чтобы держать Германию и Советский Союз в отдельности. Эту так называемую буферную зону Англия, Франция и Соединенные Штаты использовали в своих интересах. Рапалльский договор напугал союзников, а искусной политикой, обслуживающей интересы отечества, Советский Союз, руководимый Сталиным, возвратил империю 43.

Такие мысли весьма привлекательны для широкой публики, поскольку для антиамериканского настроя народа дает почву образ врага периода холодной войны, который выглядел таковым, что причиной всякого зла на земле являлся западный империализм. Этот образ врага политики-популисты используют в своих интересах. A. Б. Митрофанов идет еще дальше, предлагая в союз Германии, России и Японии включить Северную Корею, победоносные войска которой изгнали бы прочь с Евразийского континента американцев, обосновавшихся в Южной Корее44.

В 2001 году Александр Дугин основал партию «Евразия», которая принялась пропагандировать идеи Хаусхофера. Но партия не возымела успеха и на выборах не получила ни одного места в Думе. Дугин все же не упал духом и в 2003 году создал организацию «Международное евразийское движение»45. В его работе «Философия Войны» он рассматривает Россию как значимый антипод (существенную противоположность) Америки, и поскольку русские хотят управлять мировыми делами, они ненавидят Аме-рику46. В ответственных кругах подобные разговоры не вызывают симпатии. Между Москвой и Вашингтоном существует диалог с периода Второй мировой войны. Многие россияне также знают, что с чисто территориального управления мир перешел в период глобальной информации. В такое время значение территории и численности захватывающих ее войск снижается. Гораздо важнее качество вооружения и руководства. В глобальном мире ответственность за безопасность страны – это способность политического и военного руководства управлять информацией. В текущий период национальные интересы и безопасность России зависимы от морали, порядочности и культуры нации47.

Правительство Путина осознало важность информации, и 14 сентября 2000 года была опубликована доктрина информационной безопасности Российской Федерации, в которой обстоятельно рассматривается значение информации с точки зрения безопасности, внешней и внутренней политики, культуры государства. В ней также определяются разные способы производства и каналы воздействия массовой информации. В ней говорится об обеспечении основных нужд и интересов граждан, но ничего не говорится о свободе слова. Самое главное – это право государства и его органов управлять и распоряжаться информацией48. Отмечается, что правительство не в состоянии гарантировать безопасность, успешную внешнюю политику, стабильность внутренней политики и положение страны в мировом сообществе без сильной и развивающейся экономики49. Для большинства людей внешнеполитический мир России почти неизвестен и все, что касается глобализации, воспринимается как чуждое и вредное. Приспособление к глобальной свободной передаче информации также доставляет затруднения, потому что в российской традиции интерес государства всегда идет впереди интереса индивида 50. Страна также находится в поисках своего пути, и в вопросе внешней политики и политики безопасности нет единогласия. По мнению Возженикова, это исходит в большой мере из неопределенности внутренней и экономической политики, и эта неопределенность состоит из экономических, социальных, этнических и т. п. проблем51.

(Научная редакция И. Ф. Кефели)

1 Hans-Adolf Jacobsen, Karl Haushofer, Leben und Werk.
Band I. Lebensweg 1869–1946 und ausgewahlte Textezur Geopolitik. Schriften des Bundesarchives 24/1. Boppard am Rhein 1979, s. 3-47.
2 См. напр.: – G. Mannerheim, Muistelmat I. Helsinki 1951, s. 142.
3 JacobsenI, 1979, s. 86–112.
4 Jacobsen I, 1979, s. 113–155.
5 J. Schmithusen, Allgemeine Geosynergetik. Grundlagen der Landschaftskunde. Berlin, 1976, s. 103–104, 262. O. Grano, Tieteellisen maisemakasityksen muodostuminen ja tulo Suomeen. Turun yliopiston maantieteen laitoksen julkaisuja № 154. Turku, 1996, s. 46. R. Kjellen, Staten som lifsform. Stockholm, 1916, s. 53–75. Vrt. M. Klinge, Kaksi Suomea. Helsinki, 1982, s.7–49.
6 Kjellen 1916, s. 37–67.
7  A. Juntunen, The influence of railway construction in Mongolia: the shift from Chinese to Russian/Soviet protection. – The Journal of Transport History. 2/1991, p. 172–180.
8 JacobsenI, 1979, s. 626. И. Н. Панарин. Информационная война и дипломатия. Москва, 2004. с. 141–142.
9 Jacobsen I, 1979, s. 626–628.
10 См. Kjellen 1916, s. 67–75.
11 А. Дугин. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Москва, 1997. с. 82–88. A. Juntunen. Itaan vai lanteen? Venajan vaihtoehdot. Helsinki, 2003. s. 22–23.
12 Kjellen 1916, s. 161–178.
13 Jacobsen I. 1979, s. 168–170.
14 Karl Haushofer. Geopolitik des Pazifischen Ozeans. Studien uber die Wechselbeziehungen zwischen Geographieund Geschichte. Berlin, 1924. – Позднее произведение неоднократно переиздавалось. 15 JacobsenI. 1979, s. 218–222.
16 JacobsenI. 1979, s. 339.
17 JacobsenI. 1979, s. 409. – В более поздних исследованиях, рассматривающих военные планы Гитлера, эта точка зрения почти полностью опущена. Подробный обзор немецкой литературы в произведении ”Handbuch der Geschichte Russlands III. Von den autokratischen Reformen zum Sowjetstaat”. Stuttgart ,1992, s. 873–891. Из финских исследователей на данное обстоятельство обратил внимание С. Ахто в своем исследовании ”Eras teoria Hitlerin Neuvostoliittoon suorittaman hyokkayksen syista” (“Одна из теорий о причинах нападения Гитлера на Советский Союз”) – Tiede ase. Suomen sotatieteellisen seuran vuosijulkaisu № 31/1973, s. 275.,
См. M. Jokipii, Hitlerin idansodan luonne. – Sotahistoriallinen aikakauskirja 22/2003. Helsinki, 2003, s. 167–168.
18 Jacobsen I, 1979, s. 576-577.
19 J. Kilin, Suurvallan rajamaa: Neuvosto-Karjala Neuvosto-valtion politiikassa 1920–1941. Rovaniemi 2001, s. 167–174., O. Manninen, The Soviet Plans for the North Western Theatre of Operations in 1939–1944. Finnish Defence Studies 16. Helsinki, 2004, p. 62–63.
20 Jacobsen I. 1979, s. 401–404.
21 Jacobsen I. 1979, s. 606–636.
22 С. Лавров. Лев Гумилев. Судьба и идеи. Москва, 2000, с. 106.
23 JacobsenI. 1979, s. 350.
24  В ГДР Зорге рассматривали как героя-коммуниста, который передавал важнейшую информацию в Москву. Его геополитическая деятельность избегается упоминания. – J. Mader, G. Stuchlik, H. Pehnert, Dr. Sorge funkt aus Tokyo. Berlin, 1965, s. 125–134.
25  Oskar Ritter von Niedermayer, Wehrgeographie am Beispiel Sowjetrusslands. Zeitschrift der Gesellschaft fur Erdkunde zu Berlin. Marz, 1940, s. 1–29.
26 Маршал Г. К. Жуков, Воспоминания и размышления. Москва, 1995 с. 366–389., – ср., напр.: S. S. Montefiori, Stalin. Punaisen tsaarin hovissa. Suom. Kari Klemel. Helsinki, 2004, s. 345–365.
27 Rolf-Dieter Muller, Der Ostfeldzug. – Der Spiegel Nr. 9/28.2.05, s. 60–64.
28 Jokipii 2003, s. 169–171.
29 См. напр. G. O. Tuathail, Critical Geopolitics. The Politics of Writing Global Space. London, 1996, s. 115–140.
30 Kai-Veikko Vuoristo, Poliittinen maantiede. Porvoo, 1997, s. 57–58.
31 Jacobsen I. 1979, s. 443–444.
32 Лавров2000, с. 106–107.
33 А. Дугин. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997, с. 68–73.
34 Лавров2000, с. 107.
35 O. Boss, Die Lehre der Eurasier. Ein Beitrag zur russischen Ideengeschichtendes 20. Jahrhunderts. Veroffentlichungen des Osteuropa-Institutes Munchen. Wiesbaden, 1961.
36 Л. Г. Ивашов. Россия или Московия? Геополитическое измерение национальной безопасности России. М., 2002, с. 247–275.
37 И. А. Василенко. Геополитика Москвы. 2003, с. 111.
38 Дугин 1997, с. 220–238.
39 Напр. Иван Измайлов. Учитель Гитлера. – Экспрессъ-журнал для пассажиров. Российские железные дороги. Октябрь 2003, с. 22–25.
40 Г. Зюганов. География победы. Основы российской геополитики. М., 1997, с. 89–130.
41 См. напр. А. А. Шутов. На руинах великой державы или Агония власти 1991–2003 гг. М., 2004. с. 129–159.
42 В. Ф. Шаповалов. Россиеведение. М., 2001, с. 555–556.
43 И. Н. Панарин. 2004, с. 130–140.
44 А. В. Митрофанов. Шаги новой геополитики. М., 1997, с. 220–222.
45 http://www.evrazia.org.
46 А. Дугин. Философия Войны. М., 2004, с. 200–205.
47 Василенко 2003, с. 156–157.
48 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации.
49 А. В. Возжеников. Национальная безопасность России. М., 2002, с. 214–238.
50 Панарин 2004, с. 317–364.
51 Возжеников 2002, с. 254–311.


КНИЖНЫЕ НОВИНКИ

Сальников В. П., Ивашов Л. Г., Джегутанов Б. К.

Философия глобализации (методологические основы геополитической доктрины России). Монография. / Под общей редакцией В. П. Сальникова. Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия геополитических проблем России. Под редакцией В. В. Балахонского. — СПб.: Фонд «Университет». 2006. — 268 с.(Серия «Учебники для вузов, специальная литература»)

В работе с социально-философских позиций проанализированы истоки глобальных проблем, выявлена сущность современной глобализации, особое внимание уделено международному терроризму, насущным вопросам мирового развития.

В монографии рассматривается также проблема реформирования Организации Объединенных Наций в связи с глобализацией мировых отношений и необходимостью совершенствования деятельности народов и государств на принципах гуманизма. Большое внимание уделено человечеству как единому субъекту истории, сущности американского глобализма и геополитическим проблемам России, обоснованию необходимости создания Ноосферного Совета в рамках ООН в целях координации международной политики современных цивилизаций и суверенных государств для регулирования эколого-экономических программ развития человечества в ХХI веке.